О`Санчес - Ремесло государя

– Несу, несу.

Те трое в углу, со свирепыми и чем-то знакомыми харями, сразу, с первого же мига не понравились Керси, а после его разговора с трактирщиком они… С одной стороны, вроде бы притихли, а с другой – зашевелились… предметно, то есть целенаправленно. Уж не стреляльная трубка у одного из них в руках, какие у карберов в ходу?.. Ба, да ведь и морды у них карберские… (Карберы – разбойные племена кочевников, на юго-восточных границах Империи, извечные враги маркизов Короны. – Прим. авт.). То-то хозяин рад, что вооруженный посетитель объявился… Не то чтобы они сразу грабить и резать кинутся, но иногда могут. А сейчас, когда они услышали, благодаря излишне длинному языку одного хвастуна-дворянина, что он – из врагов карберского народа, вернее, его остатков, ибо карберы вырезаны почти подчистую…

– Вот взвар вашей милости. Дозвольте полюбопытствовать у вашей милости насчет ваших краев?

– Конечно, спрашивай. – Керси изо всех сил старался держаться непринужденно и беззаботно, хотя чутье подсказывало ему совсем-совсем иное… И подталкивало.

– Насколько правдивы все эти ужасы и чудеса, что рассказывают о тех местах и о… гм… о их светлостях?

– Но я же не знаю, какие именно ужасы и диковины ты имеешь в виду. Однако, могу показать тебе маленькое чудо, полагаю, из разряда тех, о которых ты спрашиваешь. Готов?

Не дожидаясь ответа, Керси дотянулся до огромных круглых, в локоть шириной, розовых листов травы рогаро, используемых в трактире как салфетки для бедняков, взял один, побольше и поплотнее, примерился и ловким движением скрутил, скатал… Получилась ровная розовая трубка, в мизинец толщиной. Керси коснулся пера на берете, на ощупь щелкнул пряжкой, и в пальцах левой руки его блеснула бусинка с шипом.

– Сей яд только серебро и терпит, со всего остального соскальзывает, – пояснил он удивленному кабатчику, впихнул бусинку в отверстие трубки, направил ее в угол, где шевелились карберы и дунул. И вовремя: один из варваров взвизгнул на удивление тонким голосом, вскочил и тут же безвольным кулем сполз под стол. Предмет, выпавший из его рук прямо в кружку с вином, выглядел иначе, нежели у Керси Талои, но предназначался точно для таких же упражнений: из этой трубки вот-вот собирались стрелять отравленными дротиками…

Карберы были опытны, бесстрашны и стремительны: выхватив короткие кривые мечи, они ринулись прочь от своего стола, но не спасаясь бегством, а вперед, к стойке, дабы опередить врага, пока он не успел перезарядить свою гибельную самоделку. Но юному и не менее опытному Керси Талои только этого и надобно было – чтобы двое врагов выпрямились во весь рост, чтобы они вылезли из-за стола, который мог послужить им некоторой защитой… Керси выронил из пальцев ненужную более трубку, выхватил двумя руками два швыряльных ножа, метнул одновременно – на таком расстоянии не промахнулась бы даже девчонка-имущница из замка его светлости… И еще два карбера, каждый с ножом в горле, грянулись на кабацкий пол, не пробежав и пяти локтей.

– Ну, что?

– Э-э-э… э-э-э… что – что, ваша милость?

– Как тебя звать, добрый хозяин?

– Карман, ваша милость… Карманом меня кличут. – Трактирщик был ошеломлен быстротой случившегося, но почти так же быстро стал приходить в себя. Изумление в его глазах сменилось ужасом, потом взор прояснился, теперь опять в нем страх, но уже перед ним, перед Керси Талои. Сие приятно, однако неуместно, надо исправлять.

– Хорошее имя, емкое. Ну, что, сударь Карман, доволен ли ты увиденными чудесами?

– Кхе… Это как сказ… Как будет угодно вашей милости!

– Моей милости было угодно сморозить глупость, проболтаться, что я из тех же краев, что и эти бывшие разбойники. Вот они на меня и нацелились. Это же разбойники были, сударь Карман?

– Ну… За спиной у них, врать не буду, не стоял, добычу с ними не дирбанил… Но – да. Я их сам опасался, да как об этом скажешь? Неделю здесь болтались, но платят вовремя и сполна, в трактире не безобразничают – что я им мог сказать? А как утро – выясняется, что поодаль кого-то зарезали и ограбили… До нас дознатчики не добирались ни разу. Да и если бы пришли? Вот, пришли, положим, интересуются… Что я им точного скажу? Тем более, про своих постояльцев, которые мне лично ничем не досадили? Что эти рожи не всегда в трактире ноч…

– Избавь. Избавь меня, добрый хозяин, от описания своих забот, которые, кстати сказать остались в прошлом. Ты слегка провинился передо мною, не предупредив…

– Виноват, по уши виноват, ваша милость!

– Забыли. Большая часть вины – на мне, болтливом Керси Талои, и я ее загладил добрыми поступками. Сейчас твоя очередь искупать вину, и знаешь чем?

– Чем, ваша милость? Только скажите! Но… человек я бедный, немощный…

– Молчать. Надеюсь, твоя немощь не помешает тебе собрать трофеи и разделить их на две примерно равные части?

– Что, что вы изволили сказать, ваша милость? Правильно ли я…

– Правильно. Обыскать и сложить в дуван. Воевал когда-нибудь? Знаешь, как называется общая воинская добыча, подлежащая справедливому дележу?

– Не воевал, ваша милость, всю жизнь при «Посошке», но слова и порядки знаю. Дуван – и есть та добыча.

– Верно. Деньги – в отдельную кучку. Вещи возьмешь себе, деньги пополам. Лучшая половина – тебе. Действуй. И помни: лучшая половина – не значит большая!

Видимо, кровавые ссоры в трактире на окраине города отнюдь не были редкостью: послушные серебряному свистку, невесть откуда выскочили двое слуг, заметно, что оба – немые, в три приема унесли покойников во внутренний двор трактира, один прибрал со стола, другой замыл кровь с пола и перестлал свежим папоротником… Быстро, деловито, безмолвно, бесшумно… Керси вдруг вспомнил, что обещал его высочеству наладить вестовую и почтовую службы… Это была бы хорошая точка опоры на севере столицы… Хозяин, по-видимому, ушлый и толковый малый… И семьянин заботливый, что всегда свидетельствует в пользу такого человека, и почти земляк…

– Что, уже???

– А… ваша милость… – Трактирщик Карман только что вернулся с заднего двора, руки – видно, что вымыты и вытерты, но капли воды еще дрожат на обнаженных волосатых предплечьях… – Отребье, сволота… У них и потайных карманов-то нету – несерьезный народ.

Керси посмотрел на стопки золотых и серебряных монет, выложенных на подносе, мысленно примерил от них половину и охнул про себя: неплохо нынче разбойники-то живут! Вот только недолго…

– А ножи?

– Извольте, ваша милость! – Трактирщик сдернул салфетку с края подноса. – Оба лично споласкивал и протирал!

– Хорошо. Ну, дели, трактирщик Карман, бери свою долю, а я заберу оставшуюся.

Трактирщик гулко сглотнул и рука его нерешительно затрепетала над подносом. Но здравый смысл его и звериная осторожность одержали верх: